Каждый год в конце июня российские социальные сети заполняются одинаковой смесью триумфа и отчаяния. Первые публикуют скриншоты с заветными 95+, 98+ и даже абсолютными 100 баллами по нескольким предметам. Вторые — списки рекомендованных к зачислению, где их фамилии нет. Ситуация, когда абитуриент с суммой в 290–300 баллов остается за бортом бюджетного набора на престижные специальности, перестала быть аномалией. Она стала новой реальностью российского высшего образования.
Большое число многобалльников оказались в растерянности
В России в разгаре приемная кампания. Абитуриенты, которые уже определились со специальностями и до 25 июля подали документы, теперь присылают согласия на зачисление (или, наоборот, забирают их). До 3 августа вузы зачисляют «приоритетников», а до 7 августа — обычных смертных, то есть всех, кто поступает по результатам сдачи ЕГЭ.
Приемная кампания показывает: поступление на бюджет становится всё более конкурентным. В ряде российских вузов проходной конкурс фактически начинается от 300 суммарных баллов ЕГЭ, а результат выше 90 баллов по каждому предмету уже не гарантирует бесплатное место, жалуются наши читатели.
По данным главы Минпросвета Сергея Кравцова, в России уже почти 10 тысяч стобалльных результатов ЕГЭ — это рекорд. Но одновременно с показателями ЕГЭ резко выросло число заявлений в региональные университеты. Даже в некоторых провинциальных вузах конкурс достигает 10–15 человек на место.
На фоне растущей конкуренции родители и абитуриенты всё чаще говорят о сокращении бюджетных мест в регионах. Однако, по словам первого заместителя председателя Комитета Госдумы по науке и высшему образованию, академика Российской академии образования, доктора наук Олега Смолина, официальная статистика этого не подтверждает.
— Согласно официальным данным Министерства науки и высшего образования, количество бюджетных мест в этом году осталось в основном на уровне прошлого года. Причем перераспределения бюджетных мест между московскими, петербургскими и региональными вузами не произошло.
— Тогда чем можно объяснить многочисленные жалобы родителей и абитуриентов?
— Предполагаю, что они связаны с двумя обстоятельствами.
Первое: произошло перераспределение между разными направлениями подготовки. Увеличился набор на инженерные, медицинские и отчасти педагогические специальности. Соответственно, вероятно, сократился набор на гуманитарные направления.
Второе: уменьшился прием в некоторые вузы, которые до этого демонстрировали низкие средние баллы ЕГЭ и, соответственно, получили худшие показатели при определении контрольных цифр приема.
— Кстати, вы неоднократно критиковали такой подход к распределению бюджетных мест. Почему? Что в нем неправильного?
— Я считаю, что нельзя оценивать работу вуза по баллам ЕГЭ. Работа университета должна оцениваться не по баллам ЕГЭ поступивших, а по трудоустройству выпускников. Я не раз говорил уважаемому мною министру науки и высшего образования, что мы не оцениваем школу по успеваемости первоклассников. Существуют специальные исследования, которые показывают, что прямая связь между баллами ЕГЭ и успеваемостью студентов сохраняется только на первом курсе. Чем выше курс, тем эта связь становится слабее.
И уже не говорю о том, что необходимо учитывать, где работают выпускники университетов: в своей стране или, как это происходит в случае некоторых ведущих московских и петербургских вузов, уезжают за рубеж. Я считаю, что преимущество должно предоставляться тем вузам, выпускники которых работают в своей стране. Не все со мной согласны, но это моя позиция.
— Сегодня во многих вузах конкурс фактически начинается от 300 баллов ЕГЭ. Даже очень высокие результаты не всегда позволяют поступить на бюджет. Почему так происходит?
— Не всегда олимпиадники могут попасть на бюджетные места, если их число превышает количество бюджетных мест. И не всегда многобалльники могут поступить на бюджет, если количество олимпиадников превышает или равно числу бюджетных мест.
Мы вносили предложение в Министерство науки и высшего образования: ввести для победителей и призеров олимпиад такую систему, которая сейчас, как ни странно, действует для ребят с инвалидностью. То есть абитуриент должен иметь возможность одновременно подавать документы в разные вузы и на разные специальности, после чего самостоятельно отслеживать, где у него больше шансов пройти, и выбирать наиболее подходящий вариант. Мне кажется, это было бы правильно.
— Но министерство пока на это не пошло?
— Пока наше предложение не принято. Думаю, пока что можно было бы пойти по более простому пути. Министерство науки и высшего образования и другие профильные министерства могли бы выделять дополнительные бюджетные места в тех случаях, когда возникает конкуренция между олимпиадниками и многобалльниками ЕГЭ. То есть к основному конкурсу можно было бы добавлять дополнительные бюджетные места (или, как сейчас это называется, дополнительные контрольные цифры приема).
Главный вывод прост: воспринимать ЕГЭ как финишную черту — опасная иллюзия. Экзамен заканчивается в день получения результатов. Настоящая приемная кампания начинается на следующий день, когда открывается портал «Госуслуги. Образование». И побеждает в ней не тот, кто просто блестяще решил КИМ, а тот, кто превратил свои баллы в холодный расчет, предусмотрел пять путей отступления и заранее изучил правила игры, в которой высокие цифры — необходимое, но уже далеко не достаточное условие.